EMILE BURNS

 

AN INTRODUCTION TO MARXISM

 

LONDON, Lawrence & Wishart LTD

 

Э. БЕРНС

 

ВВЕДЕНИЕ в МАРКСИЗМ

 

Перевод с английского Ж.Ф. Федотовой

 

Под общей редакцией члена-корреспондента АН СССР Ф.В. КОНСТАНТИНОВА

 

ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Москва, 1961

Редакция литературы по философским наукам

 

ОГЛАВЛЕНИЕ

 

От редакции               

 

Глава I. Научное мировоззрение               

 

Глава II. Законы общественного развития                 

 

Глава III. Капиталистическое общество         

 

Глава IV. Империалистическая стадия капитализма                 

 

Глава V. Классовая борьба и государство                  

 

Глава VI. Социалистическое общество            

 

Глава VII. Марксистский взгляд на природу              

 

Глава VIII. Руководство к действию                 

 

 

ОТ РЕДАКЦИИ

 

Книга английского философа-марксиста Эмиля Бернса представляет собой популярную работу о марксизме. В Англии, начиная с 1939 года, она выдержала семь из­даний.

 

В работе дается сжатое изложение основных поло­жений марксизма-ленинизма, раскрывается их глубокий смысл на фактах из истории международного рабочего и коммунистического движения. Автор подчеркивает единство трех составных частей марксизма - диалекти­ческого и исторического материализма, политической экономии и научного социализма, а также раскрывает творческий характер марксизма, значение его для прак­тической деятельности коммунистических и рабочих партий.

 

Определяя марксизм как «общую теорию мира, в ко­тором мы живем, и человеческого общества как части этого мира», Бернс показывает качественное отличие марксизма от предшествующих ему учений об обществе. Он характеризует марксистскую философию как теорию и метод объяснения и преобразования мира.

 

Значительное место в работе Бернса занимает изло­жение марксистского учения об общих закономерностях социалистической революции. Бернс показывает, что для осуществления конечной цели рабочего класса, заключающейся в уничтожении капиталистического строя и построения коммунистического общества, пролетариат должен сломать старую буржуазную государственную машину, установить свою диктатуру, создать свое социалистическое государство.

 

Бернс также рассматривает вопрос об особенностях перехода к социализму на современном этапе развития общества. Он указывает, что в настоящее время, когда в СССР победил социализм и идет строительство коммунизма, а в странах народной демократии происходит успешное строительство социализма, сложились более благоприятные условия для перехода от капитализма к социализму в ряде стран. Берне показывает, что опыт Советского Союза облегчает другим странам переход к социализму. При этом автор подчеркивает, что необходима беспощадная борьба со всеми разновидностями оппортунизма в рабочем движении.

 

В своей книге Бернс показывает, что развитие самой действительности, новые задачи и потребности револю­ционного движения обусловили необходимость дальней­шего развития марксизма. В свое время эту задачу выполнил В. И. Ленин. Он создал учение об империализме, выдвинул новую теорию социалистической революции. Развивая марксистскую теорию классовой борьбы пролетариата, В. И. Ленин разработал учение о партии нового типа, о союзе рабочего класса с крестьянством, о руководящей роли рабочего класса в этом союзе.

 

Развитие марксизма-ленинизма также происходило и происходит в ходе повседневной работы коммунистических и рабочих партий по решению задач международного революционного движения, на конференциях и съездах этих партий, на Совещаниях представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран. Особую роль играла в данном процессе КПСС, обобщившая гигантский опыт социалистического строительства в СССР.

 

Документы Московского Совещания представителей коммунистических и рабочих партий, которое было самым представительным в истории коммунистического движения, означают дальнейшее развитие марксистское ленинской теории. Программные документы Совещания показывают путь к спасению человечества от угрозы ядерной войны, которую порождает империализм; они также указывают человечеству путь к светлому будущему. «Наша эпоха, основное содержание которой составляет переход от капитализма к социализму, начатый Великой Октябрьской социалистической революцией, есть эпоха борьбы двух противоположных общественных систем, эпоха социалистических революций и национально-освободительных революций, эпоха крушения империализма, ликвидации колониальной системы, эпоха перехода на путь социализма все новых народов, торжества социализма и коммунизма во всемирном масштабе».

 

Правильное понимание характера нашей эпохи определяет выработку стратегии и тактики международного коммунистического движения, когда борьба за мир, демократию и социализм развертывается в условиях нового этапа общего кризиса капитализма. Исключительно важное значение имеют положения За­явления коммунистических и рабочих партий о борьбе за предотвращение войны. Главное - своевременно обуздать агрессора, предотвратить войну. Положения эти призывают к решительной борьбе против поджигателей новой войны, к мобилизации всех сил, выступающих против войны. Особенно велика роль рабочего класса в борьбе против опасности ядерной войны. Решающая роль в этой борьбе принадлежит социалистическому лагерю. Победа социализма во всем мире окончательно устранит причины возникновения всякой войны.

 

В Заявлении показано, как в новых условиях мирного сосуществования будет происходить развитие ре­волюционного движения рабочего класса. Важнейшей составной частью мирового революционного процесса является национально-освободительное движение. В нашу эпоху под натиском национально-освободительного движения разваливается колониальная система. В Заяв­лении показаны пути сплочения всех демократических сил освободившейся страны, выдвинуто важнейшее тео­ретическое положение о государстве национальной демо­кратии и освещены его важнейшие особенности. Образование и укрепление государства национальной демо­кратии обеспечивает народам освободившихся стран возможности быстрого развития по пути социального прогресса.

 

Работа Эмиля Бернса, в которой удачно использован опыт пропаганды марксистско-ленинской теории среди ра­бочих, накопленный английскими марксистами, рассчитана на широкие круги читателей. Однако и более подготовленный читатель найдет в ней немало ценного и поучи­тельного.

 

ГЛАВА I

 

НАУЧНОЕ МИРОВОЗЗРЕНИЕ

 

Марксизм - это общая теория мира, в котором мы живем, и человеческого общества как части этого мира. Термин «марксизм» происходит от имени Карла Маркса (1818-1883), который вместе с Фридрихом Энгельсом (1820-1895) разработал эту теорию во второй половине прошлого века. Они поставили перед собой задачу - раскрыть причины того, почему человеческое общество яв­ляется именно таким, каким оно есть, почему оно изме­няется и каковы те дальнейшие изменения, которые его ожидают. Исследования Маркса и Энгельса привели их к выводу, что эти изменения, подобно изменениям, про­исходящим в природе, не носят случайный характер, а обусловливаются определенными законами. Это дает возможность разработать научную теорию общества, ос­нованную на действительном опыте людей, в противопо­ложность туманным представлениям об обществе, которые обычно выдвигались (и до сих пор выдвигаются), - представлениям, связанным с религиозными верованиями, культом героев и рас, личными склонностями либо утопическими мечтами.

 

Маркс распространил эту общую идею на общество, в котором он жил, - главным образом на капиталистическую Англию - и разработал экономическую теорию капитализма, которая принесла ему широкую известность. Но он всегда утверждал, что его экономические теории нельзя отрывать от его исторических и социальных теорий. Вопросы о прибылях и заработной плате можно рассматривать с известной точки зрения как чисто экономические, но ученый, поставивший перед собой задачу изучить действительную жизнь, а не абстракции, вскоре сознает, что проблемы прибыли и заработной платы можно до конца понять лишь в том случае, если брать их в связи с проблемой предпринимателей и рабочих; а это в свою очередь ведет к изучению того исторического этапа, на котором находится наше обще­ство.

 

Научный подход к развитию общества, как и вся наука, основывается на опыте, на фактах истории и окружающего нас мира. Поэтому марксизм не есть закон­ченная, завершенная теория. С развитием истории и на­коплением человеком все большего опыта марксизм по­стоянно развивается и применяется к новым возникаю­щим явлениям. После смерти Маркса и Энгельса наибо­лее выдающийся вклад в развитие марксистской теории был сделан В. И, Лениным (1870-1924).

 

Результатом научного подхода к изучению общества является сумма знаний, которые могут быть использо­ваны для изменения общества, так же как все научные знания могут быть использованы с целью изменения природы. Но отсюда ясно и то, что общие законы, опре­деляющие движение общества, имеют тот же характер, что и законы природы. Эти всеобщие законы, распро­страняющиеся как на общество, так и на природу, со­ставляют то, что можно назвать марксистской филосо­фией, или мировоззрением.

 

Последующие главы нашей работы посвящены марк­систской теории в тех областях, которые представляют наибольший интерес. Однако с самого начала очень важно понять, что марксизм претендует на признание потому, что он основывается на научном изучении фак­тов, что его теории соответствуют фактам; словом, по­тому, что он истинен. А поскольку он истинен, он может быть и должен быть использован для того, чтобы на­всегда освободить человечество от зол и несчастий, при­чиняющих сейчас страдания многим людям, и помочь мужчинам и женщинам идти вперед к полному развитию высшей формы общества.

 

ГЛАВА II

 

ЗАКОНЫ ОБЩЕСТВЕННОГО РАЗВИТИЯ

 

Часто историю человечества изображали как летопись войн между нациями и подвигов отдельных монархов, генералов или государственных деятелей. Иногда поступки этих людей объясняются чисто личными мо­тивами: их честолюбие привело к завоеванию ими тер­ритории или их моральная, или аморальная точка зрения явилась причиной того, что они осуществляли опре­деленную политику. Иногда дело представляется таким образом, будто они действовали ради чести или престижа своей страны или из каких-либо религиозных побуждений.

 

Марксизм не удовлетворяется таким подходом к ис­тории.

 

Во-первых, марксизм учит, что подлинная историческая наука должна рассматривать историю народов. Например, Кромвель занимает важное место в истории потому, что он и руководимое им движение разрушили оковы феодализма и открыли путь широкому развитию капитализма в Англии. Причем для нас важно не описание его сражений, религиозных взглядов и интриг; нам важно изучить место Кромвеля в развитии английского общества, важно понять, почему именно в тот период и именно в Англии развернулась борьба против феодальной монархии; мы должны изучить те изменения, которые действительно были осуществлены в ту эпоху; изучение этих изменений и представляет собой основу исторической науки. Используя знания, полученные в результате такого исследования (наряду с изучением других периодов и других народов), можно вывести общие теории - законы, развития общества, которые являются такими же реальными законами, как законы химии или любой другой науки. Познав же эти законы, мы сможем использовать их так же, как мы способны использовать любой научный закон: мы сможем не только предсказать, что произойдет то-то, но и действовать таким образом, что будем уверены, что это обязательно произойдет.

 

Таким образом, марксизм занимается изучением ис­тории для того, чтобы выявить естественные законы, дей­ствующие на всем протяжении истории, и поэтому он изучает роль не отдельных личностей, а народных масс. Но, изучая жизнь народов, марксизм обнаруживает, что, за исключением первобытнообщинного строя, существуют различные группы населения, одни из которых ведут один образ жизни, а другие - другой, и не как отдельные личности, а как классы.

 

Что представляют собой эти классы? Проще всего можно сказать, что классы - это группы людей, добы­вающие средства к существованию одним и тем же спо­собом. В феодальном обществе монарх и феодалы полу­чали средства к существованию в форме какой-либо дани (в виде либо личной повинности, либо оплаты натурой), взимаемой со своих «крепостных», которые не­посредственно производили материальные блага, глав­ным образом в области земледелия. Феодалы являлись классом, имевшим свои классовые интересы: все они стремились получить от труда своих крепостных как можно больше; все они стремились расширить свои вла­дения и увеличить количество крепостных, работающих на них. С другой стороны, крепостные представляли со­бой также класс со своими собственными классовыми интересами. Они стремились сохранить больше для себя и своих семей из того, что они производили, а не отдавать это феодалам; они стремились к свободе, чтобы работать на себя; они стремились уничтожить невыносимые условия существования, навязанные им феодалами, которые были для них и законодателями и судьями.

 

Отсюда во всех феодальных странах происходила постоянная борьба между феодалами и крепостными. Иногда это была борьба одиночки-крепостного против своего господина или группы крепостных против их об­щего господина; иногда она происходила на гораздо бо­лее широкой основе, когда значительное количество крепостных действовало совместно, чтобы попытаться об­легчить условия своего существования. Примером этого может служить восстание 1381 года под руководством Джона Болла и Уота Тайлера. Подобные восстания крепостных или крестьян имели место в Германии, России и многих других странах; одновременно с этим не­престанно шла борьба и в меньшем масштабе.

 

Помимо обязательств по обработке земли своего гос­подина, существовали многочисленные формы подати, которую нужно было выплачивать натурой: речь идет не только о части продукции, производимой крепостными, но и о ремесленных изделиях крепостных и их семей. Существовали специальные люди, занимавшиеся изготовлением определенных изделий, например изго­товлением оружия и снаряжения. Были также купцы, скупавшие излишки продукции, с тем чтобы обменять их на изделия других районов или стран. С расширением торговли эти купцы не могли уже удовлетвориться теми излишками, которые производились крепостными и не шли в личное потребление их господ; поэтому они начали развивать организованное производство на продажу, обеспечивая крепостных или крестьян сырьем и покупая продукцию, производимую ими. Некоторым крепостным, получившим свободу, удавалось также осесть в городах в качестве свободных ремесленников, производящих ткани, металлические изделия и другие товары. Таким образом, на протяжении нескольких столетий происходил медленный процесс, при котором в недрах феодального производства, имевшего своей целью местное потребление, зарождалось производство для рынка, когда участвовали свободные ремесленники и работодатели. Свободные ремесленники также постепенно превращались в работодателей, на которых работали «подмастерья» за заработную плату. Таким образом, начиная с XVI века появляется новый класс - промышленный класс капиталистов и его «призрак» - промышленный рабочий класс. В деревне также происходил процесс разложения старых феодальных отношений: натуральная повинность была заменена денежной рентой, крепостные во многих случаях были превращены в свободных крестьян со своим собственным наделом, а помещики начали платить заработную плату за ту рабочую силу, которую они использовали на своих фермах; так наряду с сельскохозяйственным рабочим, получающим заработную плату, появляется и капиталистический фермер.

 

Однако развитие класса капиталистов в городе и де­ревне еще не могло автоматически привести к гибели прежний правящий класс феодалов. Более того, монархия, старая земельная аристократия и духовенство делали все возможное, чтобы извлечь из молодого капитализма как можно больше выгод для себя. Крепостные, которые были освобождены или бежали в города, избавились от уплаты дани своим господам (в виде личной повинности, оплаты натурой или деньгами). Но когда потомки этих крепостных стали сравнительно богаты, они начали обнаруживать, что в действительности они не свободны: король и феодальная знать заставляли их платить всевозможные налоги, ограничивали их торговлю и мешали им свободно развивать мануфактурное производство.

 

Король и старая земельная аристократия могли это делать потому, что в их руках находился контроль над всей государственной машиной - вооруженными силами, судами и тюрьмами; они же составляли и законы. Поэтому рост класса капиталистов также означал развитие новых форм классовой борьбы. Капиталисты вынуждены были принимать участие в борьбе против монархии и феодалов - борьбе, которая затянулась на несколько столетий. В некоторых сравнительно отсталых странах она еще продолжается, но в Англии и во Франции, например, она была закончена. Каким образом это произошло?

 

В Англии, где капиталистическая стадия развития была достигнута гораздо раньше, чем в других странах, беспрестанная борьба растущего класса капиталистов против системы налогов и ограничений достигла высшей точки к середине XVII века. Эти ограничения тормозили развитие капиталистического способа производства. Капиталисты пытались устранить их при помощи мирных средств: путем подачи королю петиций, отказа уплачивать налоги и т. д.; однако от государственной машины невозможно было добиться никаких серьезных уступок. Поэтому капиталисты вынуждены были на силу ответить силой: им пришлось поднять народ против короля, против тяжкой системы налогов и торговых ограничений, против арестов и денежных штрафов, которым королевские судьи подвергали всех, кто пытался преодолеть феодальные барьеры. Другими словами, капиталисты вынуждены были прибегнуть к насильственной революции, повести народ с оружием в руках против короля и старых форм угнетения, т. е. нанести удар старому правящему классу военными средствами. Только после этого класс капиталистов смог стать правящим классом, смог уничтожить преграды на пути к развитию капитализма и создать необходимые для этого законы.

 

Английскую буржуазную революцию принято изо­бражать в исторических работах как борьбу против Карла I, который был деспотичным, хитрым монархом-католиком, тогда как Кромвель будто бы воплощал все добродетели антикатолика и был воодушевлен великими идеалами свободы Англии. Короче говоря, эту борьбу изображают как борьбу моральную, религиозную. Марксизм не ограничивается рассмотрением отдельных личностей и тех лозунгов, под которыми ведется эта борьба. С точки зрения марксизма сущность борьбы того периода состояла в том, что она была борьбой подымающегося класса капиталистов за то, чтобы вырвать власть из рук старого феодального правящего класса. И действительно, эта борьба явилась подлинным, поворотным пунктом: после английской буржуазной революции и завершения второго ее этапа в 1688 году класс капиталистов приобрел значительную часть контроля над государством.

 

В Англии вследствие того, что буржуазная революция произошла на ранней стадии развития капитализма, победа буржуазии не была окончательной и решающей. В результате этого, несмотря на то, что старые феодальные отношения были разрушены, класс землевладельцев (включая богатых выходцев из городов) в значительной степени сохранился и развивался как класс помещиков-капиталистов, сливаясь на протяжении следующих двух веков с буржуазией и сохраняя за собой значительную часть контроля над государством.

 

Но во Франции, где описанный процесс имел место позднее, а буржуазная революция произошла только в 1789 году, изменения, наступившие сразу же после революции, были более глубокими. Марксисты, однако, объясняют это не тем, что Руссо и другие писатели создали произведения, в которых провозглашались права человека, и не тем, что лозунгами буржуазной революции были: «Свобода, равенство и братство». Подобно тому как сущность кромвелевской революции нужно видеть в классовой борьбе, а не в религиозных призывах, точно так же и сущность Французской революции нужно видеть в классовых отношениях, а не в абстрактных принципах справедливости, начертанных на ее знаменах.

 

Маркс говорит о таких периодах: «Как об отдельном человеке нельзя судить на основании того, что сам он о себе думает, точно так же нельзя судить о подобной эпохе переворота по ее сознанию»1. Для понимания ре­волюционных периодов важно видеть классы, борющиеся за      власть; новый класс отвоевывает власть у старого, даже если вожди нового класса, сознательно или несознательно, провозглашают, что их борьба ве­дется во имя идей, которые лишь по видимости носят абстрактный характер, или проблем, непосредственно не связанных с вопросами классовых интересов и классовой власти.

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 13, стр. 7.

 

Согласно марксистскому подходу к истории борьба между борющимися классами является основной движу­щей силой в развитии человеческого общества. Однако разделение общества на классы и появление новых клас­сов зависит от стадии развития производительных сил, используемых человеком для производства того, что ему необходимо в жизни. Изобретение паровой машины яви­лось огромным шагом вперед в производстве; но этим не исчерпывается его значение. Оно также повлекло за собой разорение производителя, владеющего собствен­ной прялкой и ткацким станком, который не мог больше соперничать с конкурирующими производителями, при­меняющими паровую машину, которая давала возмож­ность рабочему спрясти и соткать в один день больше, чем ремесленник мог произвести за неделю. Поэтому отдельный производитель, владевший своими собствен­ными средствами производства и применявший их, усту­пил место двум группам людей: классу капиталистов, который владел новой паровой машиной, но сам не ра­ботал, и промышленному рабочему классу, который не владел какими-либо собственными средствами производства, но работал сам (за заработную плату) на владельца этих средств производства.

 

Это изменение произошло бессознательно, никто его не планировал; оно - прямой результат новых знаний, полученных немногими людьми, применившими их к производству ради своей собственной выгоды; однако они ни в коей мере не предвидели и не желали социальных последствий, вытекавших из этого. Маркс считал, что это было верно для всех предыдущих изменений в чело­веческом обществе, человек постоянно расширял свои знания, применяя вновь обретенное знание к производ­ству и вызывая тем самым глубокие социальные изме­нения. Эти социальные изменения вели к классовым конфликтам, которые принимали форму конфликтов между идеями или учреждениями (религия, парламент, правосудие и т. д.), потому что идеи и учреждения, существовавшие в то время, возникли на основе старого способа производства и старых классовых отношений.

 

Что явилось причиной возникновения таких идей и учреждений и причиной их гибели? Маркс указывал, что всегда и везде идеи и учреждения возникают лишь на основе практической деятельности людей. Первым усло­вием является производство средств существования - пищи, одежды и крова. В каждой исторической обще­ственной формации - первобытном племени, рабовла­дельческом обществе, феодальном обществе, современном капиталистическом обществе - отношения между членами данной группы зависели от способа производства. Учреждения не были задуманы заранее, а возникли на основе обычаев, существовавших в каждой формации; учреждения, законы, моральные нормы и идеи просто выкристаллизовывались, так сказать, из привычек, а при­вычки были непосредственно связаны со способом про­изводства.

 

Отсюда следует, таким образом, что с изменением способа производства - с переходом, например, от фео­дализма к капитализму - изменялись также учреждения и идеи. Что являлось моральным на одной стадии, могло оказаться аморальным на другой, и наоборот. Естественно, что в то время, когда происходили материальные изменения - изменения способа производства,- идеи всегда вступали в противоречие друг с другом, бросался вызов существующим учреждениям.

 

С развитием капиталистического производства и его противоречия с феодализмом возникали противоречащие друг другу идеи: взамен божественного права были выдвинуты требования «никакого налогового обложения без представительства», право свободной торговли, а также новые религиозные представления, выражающие в большей степени права личности и в меньшей - централизо­ванного контроля. Однако то, что представлялось жестокой борьбой свободных людей за абстрактные права и религиозные формы, на самом деле являлось борьбой между подымающимся капитализмом и умирающим феодализмом; конфликт идей носил вторичный характер.

 

Марксисты не выдвигают абстрактные «принципы» организации общества. Марксизм считает, что все подобные «принципы» в том виде, как они возникли в человеческом сознании, просто отражают действительную организацию общества на определенном отрезке времени и в определенном месте, не являются и не могут являться пригодными всегда и всюду. Более того, идеи, которые кажутся универсальными, - такие, как идея человеческого равенства, - в действительности не озна­чают одно и то же на разных стадиях развития общества. В греческих городах-государствах идея равноправия людей не распространялась на рабов; «свобода, равенство и братство», провозглашенные Французской революцией, означали свободу подымающегося капиталистического класса свободно торговать, равенство этого класса с феодалами и братство этого класса с самим собой: взаимная помощь в борьбе против феодальных притеснений и ограничений. Ни одна из этих идей не распространялась на рабов во французских колониях или даже на более бедные слои населения в самой Франции.

 

Следовательно, мы можем сказать, что подавляющее большинство идей, особенно идей, связанных с органи­зацией общества, является классовыми идеями, идеями господствующего в обществе класса, который навязывает их остальной части общества посредством находящегося в его распоряжении аппарата пропаганды, с помощью своего контроля над образованием и своей власти карать за враждебные идеи, прибегая к судам, увольнениям и другим подобным мерам. Это вовсе не означает, что господствующий класс говорит себе: «Вот идея, которая, конечно, не истинна, но мы заставим других людей поверить в нее или по крайней мере не отрицать ее открыто». Напротив, господствующий класс, как правило, не изобретает подобные идеи. Идеи появляются на почве реальной жизни: действительная власть феодалов или богатых промышленников, пожалованных в пэры, - это материальная основа для возникновения идеи, что «дворяне» стоят выше других людей. Но если эта идея уже возникла и укоренилась, господствующему классу важно быть уверенным в том, что каждый принимает ее; ибо если народ не принимает данную идею, это означает, что он не будет поступать в соответствии с ней; например, он может подвергнуть сомнению божественное право короля (а может быть, не остановится даже перед тем, чтобы отрубить ему голову). Таким образом, господствующий класс в любой период и в любой стране (не только в современных Соединенных Штатах) делает все возможное для того, чтобы предотвратить распространение «опасных мыслей».

 

Однако могут задать вопрос: если идеи вторичны, если всегда первичное значение имеют материальные изменения в способе производства, то как могут возник­нуть какие-либо «опасные идеи»? Словом, как могут люди думать о новом способе производства прежде, чем он действительно возникнет?

 

Дело в том, что они не могут думать о новом способе производства, прежде чем не созреют условия для его возникновения. Но когда эти условия созрели, люди вынуждены, думать о новом способе производства в силу, возникающего противоречия между старыми производ­ственными отношениями и новыми производительными силами.

 

Например, действительный рост производства на основе наемного труда и необходимость продавать продукты с целью получения прибыли заставляли капиталиста раннего этапа развития буржуазного общества резко выступать против феодальных ограничений в торговле. Отсюда - идея свободы от ограничений, идея участия в установлении системы налогов и т. д. Это было еще не капиталистическое общество, но условия для ка­питалистического общества возникли, и родились буржуазные идеи.  

 

Хотя идеи могут возникнуть только из материальных условий, но когда они возникают, то, естественно, оказы­вают влияние на действия людей и, следовательно, на ход событий. Идеи, опирающиеся на старую систему производства, реакционны: они тормозят действия людей; вот почему господствующий класс в любой период делает все возможное, чтобы распространить эти идеи. А идеи, опирающиеся на новые условия производства, прогрессивны: они стимулируют действия, которые ведут к созданию новой системы; вот почему господствующий эксплуататорский класс считает их опасными. Так, идея о том, что плоха та социальная система, при которой уничтожаются продукты питания с целью поддержания высоких цен в то время, когда огромное количество людей голодает, - эта идея, несомненно, является «опасной». Она приводит к идее о такой системе, при которой производство имеет своей целью потребление, но не прибыль, а это ведет к организации социалистических и коммунистических партий, развертывающих работу по осуществлению мер, ведущих к созданию новой системы, к построению социализма.

 

Марксистская концепция общественного развития (известная как «исторический материализм») не является поэтому материалистическим «детерминизмом»- теорией, согласно которой действия человека абсолютно определяются материальным миром, окружающим его. Напротив, действия человека и материальные изменения, вызываемые этими действиями, представляют собой частично продукт материального мира, находящегося вне его, и частично продукт его собственных знаний относительно того, каким образом можно осуществлять контроль над материальным миром. Но эти знания он получает лишь посредством опытного познания материального мира, который, так сказать, выступает первым. Он познает материальный мир не абстрактным путем, сидя в кабинете, а в процессе производства вещей, необходимых ему для жизни. И по мере того, как он расширяет свои знания, изобретает новые методы производства и применяет их, старые формы организации общества становятся тормозом, препятствующим полному использованию новых методов производства. Эксплуатируемый класс узнает об этом из самой жиз­ненной практики, он борется сначала против отдельных зол, отдельных препятствий, создаваемых старой формой общественной организации. Однако он неизбежно втягивается в общую борьбу против правящего класса, чтобы изменить самую систему.

 

Вплоть до определенного момента весь процесс раз­вития новых производительных сил в недрах старой си­стемы протекает бессознательно и непланово, так же как и борьба против прежних форм общественной организа­ции, которые сохраняют старую систему. Но всегда на­ступает такой этап, когда становится ясно, что прежние классовые отношения являются тормозом, препятствую­щим полному использованию новых производительных сил; именно на этом этапе начинается сознательное действие «класса, будущее которого находится в его соб­ственных руках».

 

Что же касается процесса развития производительных сил, то уже больше нет причин, чтобы он был бессознательным и неплановым. Человек накопил доста­точно опыта, достаточно знаний о законах изменения общества, чтобы сознательно и планомерно перейти к следующему этапу и создать общество, в котором производство будет сознательным и плановым. Энгельс пишет об этом этапе следующее:

 

«Объективные, чуждые силы, господствовавшие до сих пор над историей, поступают под контроль самого человека. И только с этого момента люди начнут вполне сознательно сами творить свою историю...»1

 

1. К. Маркс и Ф. Энгельс, Избранные произведения, т. II, Госполитиздат, 1955, стр. 143.

 

ГЛАВА III

 

КАПИТАЛИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

 

Значительную часть своей жизни Маркс посвятил изучению капитализма - способа производства, который пришел на смену феодализму в Англии и в течение прош­лого столетия утвердился во всем мире. Целью иссле­дований Маркса было открытие «закона движения» ка­питалистического общества. Капитализм существовал не всегда, он вырастал постепенно; во времена Маркса он был иной, чем в эпоху «промышленной революции» в Англии в конце XVIII века. Задача была не в том, чтобы просто описать капиталистический способ производства, существовавший во времена Маркса; надо было проанализировать, почему и в каком направлении изменяется капитализм. Такой подход к вопросу был новым. Другие экономисты брали капитализм таким, как он есть, и описывали его, словно это была вечная, неизменная система.

 

С точки зрения Маркса этот способ производства, как и все другие в истории, претерпевает изменения. Так как он смог проследить действительный путь развития капи­тализма, то результатом его работы было не просто опи­сание этой системы, но и научное предвидение ее раз­вития.

 

Феодальный способ производства постепенно уступил место производству ради прибыли, которое является не­отъемлемым признаком капитализма. Производство ради, прибыли предполагает два необходимых условия: во-первых, чтобы кто-то имел возможность купить средства производства (ткацкие станки, прядильные машины и т. п.), и, во-вторых, чтобы были люди, лишенные средств производства, не имеющие средств к существованию. Иными словами, должны быть «капиталисты», владеющие средствами производства, и рабочие, для которых единственная возможность поддержать свое су­ществование заключалась в работе на машинах, принад­лежащих капиталистам.

 

Рабочие производили вещи не непосредственно для себя или для личного пользования своего нового «гос­подина», капиталиста, а для того, чтобы последний мог продать их и получить деньги. Вещи, произведенные таким образом, называются «товаром», то есть предметами, произведенными для продажи на рынке. Рабочий получал заработную плату, предприниматель получал прибыль - нечто такое, что оставалось после того, как потребитель заплатил за товар, и после того, как капиталист выплатил заработную плату, оплатил стоимость сырья и другие издержки производства.

 

Каков источник этой прибыли? Маркс подчеркивает, что им не может быть продажа капиталистом продуктов по цене выше их стоимости - это значило бы, что все капиталисты постоянно обманывают друг друга и там, где один получает «прибыль» такого рода, другой неизбежно терпит убыток, что прибыли и убытки взаимно уравновешивают друг друга, не давая общей прибыли. Отсюда следует, что рыночная цена предмета должна уже включать в себя прибыль, что прибыль должна возникать в процессе производства продукта, а не его продажи.

 

Поэтому изучение этого вопроса должно привести к анализу процесса производства, чтобы проверить, есть ли в производстве какой-либо фактор, который делает цену выше стоимости.

 

Но сначала надо выяснить, что мы понимаем под «ценой». В разговорном языке слово «цена» может иметь два совершенно различных значения. Оно может означать, что использование чего-то представляет собой ценность с точки зрения какой-то личности: например, стра­дающий от жажды человек «ценит» питье; определенное явление может представлять для кого-то «духовную ценность». Но это слово мы повседневно используем и в другом смысле: цена вещи, купленной на рынке любым покупателем у любого продавца, есть то, что известно как «меновая стоимость» вещи.

 

Правда, даже в условиях капиталистической системы отдельные вещи могут быть произведены для определенных покупателей по специально установленной цене; но Маркс рассматривал нормально-функцио­нирующее капиталистическое производство - систему, при которой миллионы тонн самой разнообразной продукции производятся для рынка вообще, для любого по­купателя. Чем определяется нормальная «меновая стои­мость» продукции? Почему, например, метр ткани имеет большую меновую стоимость, чем булавка?

 

Меновая стоимость измеряется в деньгах; вещь «стоит» определенную сумму денег. Но что дает возможность сравнивать вещи друг с другом по стоимости, будь то с помощью денег или путем прямого обмена? Маркс подчеркивал, что вещи можно сравнивать таким образом лишь в том случае, если они имеют какой-то общий фактор, который в одних вещах больший, в других меньший; это и делает сравнение возможным. Этим общим фактором, очевидно, не является вес, цвет или какое-либо другое физическое свойство; им не является и «потребительная стоимость» (необходимые продукты питания имеют значительно меньшую меновую стоимость, чем автомашины) или какая-нибудь другая абстракция. Есть лишь один фактор, общий для всех вещей, - то, что они созданы человеческим трудом. Вещь имеет тем большую меновую стоимость, чем больше человеческого труда было затрачено на ее производство; меновая стоимость определяется «рабочим временем», затраченным на производство каждого предмета.

 

Но при этом имеется в виду, конечно, не индиви­дуальное рабочее время. Когда вещи продаются и поку­паются на общем рынке, их меновая стоимость как индивидуальных изделий выравнивается и меновая стои­мость каждого конкретного метра ткани определенного веса и качества определяется средним «общественно необходимым рабочим временем», затраченным на его производство.

 

Если такова общая основа меновой стоимости вещей, произведенных в условиях капитализма, то чем опреде­ляется размер заработной платы, выплачиваемой действительному производителю, рабочему? Маркс ставит вопрос именно так: что есть общего между вещами, про­изведенными в условиях капитализма, и рабочей силой при капитализме, которая, как нам известно, тоже имеет меновую стоимость? Такой фактор только один, он, как мы видели, определяет меновую стоимость обычных то­варов,- это рабочее время, затраченное на их произ­водство. Что понимается под рабочим временем, затра­ченным на производство рабочей силы? Это время (среднее «общественно необходимое» время), затрачен­ное на производство продуктов питания, жилища, топлива и других вещей, необходимых для поддержания жизни рабочего. В нормальном капиталистическом обществе вещи, необходимые для содержания семьи рабочего, также принимаются во внимание. Рабочее время, необходимое для производства всех этих вещей, опреде­ляет меновую стоимость рабочей силы, которую рабочий продает капиталисту за заработную плату.

 

Но в современном капиталистическом обществе время, необходимое для воспроизводства рабочей силы производителя, может равняться четырем часам в день, а его рабочий день может иметь продолжительность во­семь, десять и более часов. Таким образом, каждый день в течение первых четырех часов он своим трудом про­изводит эквивалент того, что выплачивается ему в качестве заработной платы, а все остальные часы своего рабочего дня он производит «прибавочную стоимость», которая присваивается предпринимателем. Это и есть источник капиталистической прибыли - стоимость, произведенная рабочим сверх стоимости, необходимой для его содержания, иначе говоря, сверх заработной платы, которую он получает.

 

Это краткое изложение Марксова анализа стоимости и прибавочной стоимости нуждается в целом ряде уточ­нений, и сделать это можно многими путями, но, к сожалению, мы не располагаем здесь возможностью для более подробного освещения рассматриваемого вопроса. Можно лишь указать на некоторые общие положения.

 

Мы употребили термин «меновая стоимость», так как он является основой всего анализа. Но в действитель­ности вряд ли когда-нибудь вещи продавались точно по их меновой стоимости. Как материальные продукты, так и рабочая сила человека продаются и покупаются на рынке по цене, которая или выше, или ниже их действительной меновой стоимости. На рынке может быть избыток отдельных товаров, и в этот день цена на них может упасть намного ниже действительной меновой стоимости; если данных товаров недостаточно, цена может подняться выше стоимости. На эти колебания цен в действительности оказывают влияние «спрос и предложение», и это заставляет многих буржуазных экономистов думать, что спрос и предложение являются единственным фактором, влияющим на ценообразование. Но ясно, что спрос и предложение вызывают колебания цен лишь в определенных пределах. Каковы данные пределы, будет ли это один пенс или сто фунтов стерлингов, - это, конечно, определяется не спросом и предложением, но рабочим временем, затраченным на производство подоб­ных изделий.

 

Спрос и предложение также оказывают влияние и на действительную цену рабочей силы, то есть на действи­тельно выплачиваемую заработную плату; но наряду с ними влияют на цену и другие факторы, в частности сила профсоюзной организации. Однако цена рабочей силы в капиталистическом обществе всегда колеблется только в определенных границах - она должна обеспечить средства существования, необходимые для жизни рабочего с учетом того, что потребности различных групп и слоев рабочего класса различны, что в свою очередь является по большей части результатом предыдущей борьбы профсоюзов за повышение жизненного уровня.

 

Рабочая сила различных групп рабочих, конечно, не одинакова по стоимости; за час работы квалифициро­ванный механик производит гораздо большую стоимость, чем за час работы неквалифицированный рабочий. Маркс показал, что при продаже товаров на рынке эти различия фактически учитываются и тем самым фиксируется определенное отношение между тем, что производит в течение часа квалифицированный рабочий, и тем, что производит (за это же время) неквалифицированный рабочий.

 

Как же возникает это различие в стоимости? Маркс отвечает: оно не связано с «принципом», согласно кото­рому наличие квалификации с этической точки зрения, лучше, чем ее отсутствие, или с каким-либо другим аб­страктным понятием. Тот факт, что рабочая сила ква­лифицированного рабочего имеет большую меновую стоимость, чем рабочая сила чернорабочего, связан с тем же самым фактором, благодаря которому пароход стоит больше, чем весельная лодка, - на его производство затрачено больше человеческого труда. Весь процесс обучения квалифицированного рабочего и, кроме того, более высокий уровень жизни, что важно для сохранения его квалификации, требуют больших затрат рабочего времени.

 

Другой момент, на который я хочу обратить внимание: рост интенсивности труда по сравнению с предшествующим средним уровнем равносилен удлинению рабочего дня; за восемь часов интенсивного труда может быть произведена стоимость, эквивалентная стоимости, производимой раньше за десять или двенадцать часов нормального труда.

 

В чем значение анализа Маркса, призванного раскрыть источник прибыли? Значение его в том, что он объясняет классовую борьбу в эпоху капитализма. Заработная плата, выплачиваемая рабочим на фабриках и других предприятиях, не эквивалентна произведенной ими стоимости; она равна приблизительно половине этой стоимости или даже меньше. Остальная стоимость, произведенная рабочим в течение рабочего дня (то есть после того, как он произведет стоимость, эквивалентную его заработной плате), присваивается предпринимателем. Поэтому предприниматель постоянно стремится увеличить эту часть. Он может добиться этого несколькими путями: например, путем сокращения заработной платы рабочего; это значит, что рабочий меньшую часть рабочего дня будет работать на себя, а большую часть - на предпринимателя. Тот же результат достигается при «ускорении», или «интенсификации, труда: рабочий производит стоимость своей рабочей силы за меньшую часть своего рабочего дня, а большую часть дня работает на предпринимателя. Указанный результат может быть достигнут путем удлинения рабочего дня, в этом случае также увеличивается та часть рабочего дня, в течение которого рабочий трудится на предпринимателя. С другой стороны, требуя увеличения заработной платы и сокращения рабочего дня и выступая против интенсификации труда, рабочий борется за улучшение сво­его положения.

 

Отсюда постоянная борьба между капиталистами и рабочими, которая не может окончиться, пока существует капиталистическая система производства. Эта борьба, начало которой положила борьба отдельного рабочего или группы рабочих против отдельного предпринимателя, постепенно расширяется. Профсоюзная организация, с одной стороны, и организация предпринимателей - с другой, вовлекают в борьбу друг против друга широкие слои каждого класса. В конце концов создаются политические организации рабочих, которые по мере своего расширения могут привлечь к действиям против класса капиталистов всех промышленных рабочих и другие слои народа. В своей высшей форме эта борьба перерастает в революцию - в свержение класса капиталистов и установление новой системы производства, при которой рабочие не тратят часть своего рабочего дня ради выгоды другого класса. Более полно этот вопрос освещается в последующих главах; но здесь важно отметить, что классовая борьба в условиях капитализма вызвана характером самого капиталистического производства - антагонизмом интересов двух этих классов, которые постоянно сталкиваются в процессе производства.

 

Проанализировав вопросы заработной платы и при­были, мы переходим теперь к изучению капитала. Во-первых, надо отметить, что предприниматель не полно­стью присваивает прибавочную стоимость, созданную рабочим в процессе производства. Она, так сказать, яв­ляется фондом, из которого различные группы капита­листов получают свою долю: землевладелец получает ренту, банкир - банковский процент, посредник - «тор­говую прибыль», а промышленный предприниматель в качестве своей прибыли получает то, что останется. Это ни в коей мере не противоречит предшествующему анализу; это лишь означает, что указанные капиталистические группы в свою очередь борются между собой за раздел добычи. Но всё они объединены Стремлением выжать максимум возможного из рабочего класса.

 

Что такое капитал?

 

Капитал выступает в различных физических формах: машинное оборудование, здания, сырье, топливо и другие вещи, необходимые для производства; он также выступает в форме денег, выплачиваемых производителям в форме заработной платы.

 

Но не всякое машинное оборудование, не все здания и т. п. и даже не всякая сумма денег является капиталом. Например, крестьянин на западном побережье Ирландии имеет какое-то жилище и несколько ярдов земли вокруг него; он может иметь какой-то домашний скот и лодку; он даже может иметь небольшую сумму денег. Но если он не является хозяином по отношению к кому-либо другому, то вся его собственность не есть капитал.

 

Собственность (в какой бы физической форме она ни выступала) лишь тогда становится капиталом в эконо­мическом смысле, когда она используется для получения прибавочной стоимости; иначе говоря, когда она ис­пользуется для найма рабочих, которые в процессе про­изводства вещей создают также прибавочную стоимость. Каково же происхождение этого капитала?

 

Оглядываясь назад на историю, мы видим, что перво­начальное накопление капитала представляло собой в подавляющем большинстве случаев открытый грабеж. Авантюристы путем грабежа добывали несметные богат­ства в виде золота и других ценностей в Америке, Индии и Африке. Но это был не единственный путь создания капитала посредством грабежа. В самой Англии в результате огораживаний капитализирующиеся фермеры захватили общинные земли. Тем самым они лишили крестьян средств к существованию и превратили их в пролетариев - рабочих, у которых не было другой возможности существовать, кроме обработки отобранной у них земли в пользу нового владельца или кроме работы на другого капиталистического предпринимателя. Маркс показывает, что таково действительное происхождение капитала («первоначальное накопление»); он высмеял легенду о том, что по происхождению капиталисты были бережливыми людьми, которые «делали накопления» из своих скудных средств к жизни.

 

«Это первоначальное накопление играет в политиче­ской экономии приблизительно такую же роль, как грехопадение в теологии... В незапамятные времена существовали, с одной стороны, трудолюбивые и, прежде всего, бережливые разумные избранники и, с другой сто­роны, ленивые оборванцы, прокучивающие все, что у них было, и даже больше того... Так случилось, что первые накопили богатство, а у последних, в конце концов, ничего не осталось для продажи, кроме их собственной шкуры. Со времени этого грехопадения ведет свое происхождение бедность широкой массы, у которой, несмотря на весь ее труд, все еще нечего продать, кроме себя самой, и богатство немногих, которое постоянно растет, хотя они давным-давно перестали работать»1.

 

1 К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 725-726.

 

Но капитал не остался на уровне первоначального накопления; он возрос в огромной степени. Даже если первоначально капитал был следствием прямого грабежа, то возникает вопрос, каков источник увеличения капитала, которое произошло с тех пор.

 

Скрытый грабеж, отвечает Маркс. Капиталист заставляет рабочего трудиться большее количество часов, чем это необходимо для сохранения стоимости его рабочей силы, и присваивает стоимость, которую тот создает в остальные рабочие часы, - «прибавочную стоимость». Часть этой прибавочной стоимости капиталист использует для своего существования; остаток используется как новый капитал - капиталист, так сказать, добавляет его к ранее имевшемуся капиталу и таким образом получает возможность нанять больше рабочих и получить большую прибавочную стоимость при следующем цикле производства, что в свою очередь означает увеличение капитала, и так до бесконеч­ности.

 

Правда, это будет продолжаться бесконечно лишь до тех пор, пока в действие не вступят другие экономические и социальные законы. В конечном счете наиболее серьезным препятствием является классовая борьба, которая время от времени тормозит весь процесс воспроизводства капитала, а в конце концов уничтожает его совсем, устраняя капиталистическое производство. Но существуют и многие другие преграды на пути плавного развития капитализма, которые также обусловливаются природой капитализма.

 

Происходят экономические кризисы, задерживающие процесс увеличения капитала и даже ведущие к разру­шению части капитала, накопленного в предыдущие годы. «Во время кризисов, - писал Маркс, - разражается общественная эпидемия, которая всем предшествующим эпохам показалась бы нелепостью, - эпидемия перепроизводства»1. В феодальном обществе богатый урожай пшеницы означал больше пищи для всех; в капиталистическом обществе это означает голод для рабочих, лишившихся работы, так как пшеницу нельзя продать, а поэтому на следующий год ее сеют уже меньше.

 

Черты капиталистических кризисов были слишком хорошо известны в период между двумя мировыми вой­нами; к ним относится перепроизводство, в результате которого происходит спад производства и рабочие ока­зываются без работы; безработица означает дальнейшее падение рыночного спроса, это ведет к тому, что многие фабрики сокращают производство; никто не создает но­вых предприятий, а некоторые даже разрушаются (напр. верфи на северо-восточном побережье Англии или хлопчатобумажные прядильные и ткацкие предприятия в Ланкашире); пшеница и другие продукты уничтожаются, хотя безработные и их семьи страдают от голода и болезней. Это мир сумасшедших; но наконец запасы кончаются или уничтожаются, производство начинает расширяться, торговля развивается, занятость растет -и на год или два наступает устойчивое процветание, ведущее к кажущемуся безграничным расширению производства; и так продолжается до тех пор, пока неожиданно опять не наступит перепроизводство и кризис, и тогда весь процесс начинается сначала.

 

Какова причина кризисов? Маркс отвечает: их причина в законе капиталистического производства, в том, что капитал стремится к увеличению - к росту прибылей, а следовательно, к производству и продаже все большего количества товаров. По мере роста капитала расширяется производство. Но в то же время чем больше капитал, тем меньше занятость: машины заменяют людей (то, что теперь нам известно как «рационализация» в промышленности). Другими словами, с ро­стом капитала расширяется производство и уменьшается заработная плата, а поэтому сокращается и спрос на произведенную продукцию. (Вероятно, надо разъяснить, что это не должно быть абсолютное уменьшение общей суммы заработной платы; обычно кризис возникает вследствие сравнительного сокращения, то есть общая сумма заработной платы может в действительности быстро увеличиваться, но она увеличивается в меньшей мере, чем производство; таким образом, спрос отстает от выпуска продукции.)

 

1. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 4,-стр. 429. 30

 

Эта диспропорция между увеличением капитала и относительным застоем спроса со стороны рабочих яв­ляется конечной причиной кризисов. Но, конечно, про­явление кризиса и конкретный путь его развития могут зависеть и от других факторов. Например, в США начиная с 1950 года гонка вооружений (то есть «спрос» со стороны правительства, который выходит за рамки нормального капиталистического процесса) на время частично скрыла факт нарастания кризисных явлений. Сходную роль играют и другие факторы, такие, как правительственные закупки излишков сельскохозяйственной продукции или широкое распространение потребительского кредита - продажа в рассрочку. Но ни один из этих факторов не сокращает увеличивающуюся пропасть между производством и потреблением; они лишь отдаляют кризис. Затем, в развитии капитализма существует другой важнейший фактор - конкуренция. Как и все другие факторы капиталистического производства, она имеет два противоречивых результата. С одной стороны, стремясь продать как можно больше товаров, каждое капиталистическое предприятие постоянно старается снизить производственные затраты, особенно путем экономии на заработной плате, либо путем прямого сокращения заработной платы, либо путем ускоренного внедрения механических приспособлений, новейшая фор­ма которых известна как автоматизация. С другой стороны, предприятия, обладающие достаточным капиталом для усовершенствования своей техники и производящие изделия с меньшими затратами труда, тем самым спо­собствуют падению спроса, которое происходит вслед­ствие того, что общая сумма выплачиваемой рабочим заработной платы сокращается.

 

Тем не менее предприятие, которое совершенствует свою технику, в течение какого-то времени получает более высокую норму прибыли, до тех пор пока его конкуренты не последуют его примеру и не начнут также производить с меньшими затратами труда. Но не всем это под силу. По мере того как все более и более расширяется среднее предприятие, необходим все больший капитал для его модернизации и число компаний, которые могут выдержать этот темп, уменьшается. Другие предприятия сходят со сцены - они терпят крах и либо поглощаются более сильными конкурентами, либо уничтожаются совсем. «Один капиталист убивает многих». Таким образом в каждой отрасли промышленности число самостоятельных предприятий неуклонно уменьшается: возникают крупные тресты, которые в большей или меньшей степени господствуют в данной отрасли промышленности. Так из капиталистической конкуренции рождается ее противоположность - капиталистическая монополия. Она имеет новые черты, которые описываются в следующей главе.

 

ГЛАВА IV

 

ИМПЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ СТАДИЯ КАПИТАЛИЗМА

 

Обычно под империализмом понимают политику экс­пансии, захвата менее развитых стран с целью создания империи. Поскольку политика рассматривается не просто как абстрактное желание видеть флаг своей страны развевающимся над возможно большей территорией, то признается, что существует какая-то экономическая причина экспансионистской политики. Иногда, например, говорят, что это потребность в рынках или в сырье, или в продуктах питания, или в жизненном пространстве для избыточного населения.

 

Прекрасными рынками могут служить иностранные государства. Продукты питания и сырье также всегда можно получить из других стран. А что касается земель для заселения, то лишь созданные капитализмом условия заставляют людей покидать свою страну, вынуждают их искать средства существования где-то в другой стране. Где же в таком случае Причины импе­риалистической экспансии?

 

Впервые марксистский анализ современного империа­лизма дал Ленин. Он подчеркнул, что одной из специ­фических черт империализма является вывоз капитала, отличающийся от вывоза обычных товаров; и он показал, что это результат определенных изменений, происшедших в самом капитализме. Поэтому он характеризовал империализм как особую стадию капитализма - стадию, на которой монополии в главных капиталистических странах развились в огромном масштабе.

 

В ранний период развития промышленного капитализма фабрики, шахты и другие предприятия были очень невелики. Как правило, они принадлежали одной семейной группе или небольшой группе партнеров, которые могли обеспечить тот сравнительно небольшой капитал, который был необходим для создания фабрики или шахты. Однако с каждым новым техническим открытием требовался все больший капитал, в то время как, с другой стороны, рынок промышленных товаров непрерывно расширялся - за счет ремесленного производства- сначала в Англии, а затем в других странах. Поэтому размеры промышленных предприятий быстро росли. С появлением железных дорог и пароходов начала развиваться железоделательная, а позднее сталеплавильная промышленность, в том числе гораздо более крупные по размерам предприятия. В любой отрасли промышленности более крупные предприятия были экономичнее, имели тенденцию быстрее расширяться и давать большую прибыль. Многие менее крупные предприятия не могли с ними конкурировать, они закрывались или же поглощались своими более мощными соперниками. Таким образом, непрерывно происходил двоякий процесс: производство проявляло тенденцию ко все большей и большей концентрации в крупных предприятиях, и постоянно увеличивалась часть производства, которая находилась под контролем небольшой группы богачей.

 

Маркс прекрасно понимал суть этого процесса, который происходил еще в его время, и обращал внимание, во-первых, на растущую техническую концентрацию, то есть на концентрацию производства в больших предприятиях, а во-вторых, на централизацию капитала в собственности или под контролем все уменьшающейся группы лиц. Он видел, что на смену свободной конкурен­ции неизбежно придет монополия и это приведет к тому, что все трудности, присущие капитализму, будут прояв­ляться в более интенсивной форме.

 

В начале XX века экономисты (особенно Гобсон в Англии) отметили высокую степень монополизации, до­стигнутую к тому времени многими отраслями промышленности. В 1916 году, во время первой мировой войны, Ленин (в работе «Империализм, как высшая стадия ка­питализма») собрал воедино различные уже известные факты о росте монополий и обратил внимание на поли­тический, социальный, а также и чисто экономический признаки монополии. Рассматривая события, происшед­шие после смерти Маркса, он продолжил и развил вы­воды, сделанные Марксом. Ленин отметил пять основных экономических признаков империалистической стадии ка­питализма, которая, по его мнению, сложилась прибли­зительно к 1900 году:

 

1. Концентрация производства и капитала, достигшая такой степени, что она создала монополии, играющие решающую роль в хозяйственной жизни.

 

Это явление имело место во всех передовых капита­листических странах, но особенно отчетливо оно наблю­далось в Германии и в Соединенных Штатах Америки. Данный процесс, конечно, продолжал усиливаться во все возрастающей степени. Яркими примерами этого в Англии являются такие концерны, как «Империэл кемикл индастриз» с активами, равными 583 млн. фунтов стерлингов в 1958 году, и «Юнилевер» с активами в 526 млн. фунтов стерлингов в 1958 году. В каждой отрасли промышленности львиная доля общего производства приходится на долю нескольких крупных концернов, которые обычно связаны между собой соглашениями о ценах, квотах и т. п., то есть, в сущности, действуют как единая монополия.

 

2. Слияние банковского капитала с промышленным и создание олигархии «финансового капитала», которая в сущности правит каждой страной.

 

Это положение нуждается в некотором объяснении. Первоначально промышленные капиталисты были отде­лены от банкиров, которые совсем не были заинтересо­ваны или проявляли мало интереса к промышленным предприятиям, хотя, конечно, они ссужали их деньгами и получали часть прибыли в виде процента. Но с развитием промышленности и широким распространением «акционерных компаний» владельцы банков также начали принимать участие в промышленных компаниях, а более богатые промышленники получали долю в банковском капитале. Таким образом, богатейшие капиталисты, независимо от того, были они первоначально банкирами или      промышленниками, становились банкирами-промышленниками; это объединение капиталистических функций в руках одной и той же группы в огромной степени увеличивается ее власть. (В Англии, в частности, крупные землевладельцы также слились с этой группой.) Сотрудничая с промышленным концерном, с которым он таким образом связан, банк может помогать данному концерну путем предоставления ему денежных ссуд и выдачи займов другим компаниям при условии, что последние будут размещать свои заказы в данном кон­церне, в котором банк имеет свои вложения, и т. д. Таким образом, финансово-капиталистическая группа способна быстро увеличивать свое богатство и устанавливать монопольный контроль в одной отрасли промышленности за другой. Само собою разумеется, что государство все больше считается с ее мнением.

 

Лучшей иллюстрацией слияния банков с промышлен­ностью является тот факт, что все больше и больше ди­ректорских постов в ряде концернов занимают директора банков. Конечно, это отнюдь не означает, что банки вла­деют данными предприятиями; дело в том, что могуще­ственные в банковском мире лица являются могуществен­ными и в промышленности и торговле - они образуют единую группу самых богатых людей, чьи капиталы составляют основу всей системы английского капитализма. В 1870 г. директора банков, позднее образовавших «Большую пятерку», и Английского банка имели 157 различных директорских мест; в 1913 г. они имели 329 мест; в 1959 г.- 1176. Все значение этих цифр становится особенно ясным, если учесть, что данные 1959 г. охватывают такие концерны, как «Юнилевер» и «Империэл кемикл индастриз», которые сами поглотили огромное количество более мелких предприятий.

 

3. Вывоз капитала, в отличие от вывоза товаров, при­обретает особо важное значение.

 

В ранний период капитализма Англия экспортировала текстиль и другие готовые товары в различные страны и на полученные суммы покупала местную продукцию, то есть, по сути дела, обменивала свои изделия на сырье и продукты питания, необходимые для английской промышленности. Но во второй половине прошлого столетия, особенно в конце его, финансовый капитал стал проявлять все больший и больший интерес к вывозу капитала не для торгового обмена, а с целью получения ежегодного процента на этот капитал. Такой вывоз капитала - в форме займов иностранным государствам или компаниям или в форме финансирования строительства железных дорог, портов или шахт в других странах - обычно производился на условии, что заказы на материалы и т. д. будут размещаться среди английских промышленных предприятий, с которыми эти банки были связаны. Таким образом, обе группы финансового капитала действуют совместно, причем каждая получает весьма существенные прибыли и преграждает путь конкурентам.

 

4. Образуются международные монополистические союзы капиталистов, которые делят мир между собой.

 

Это происходит в сталелитейной, нефтяной и других отраслях промышленности; между монопольными груп­пами различных стран заключаются соглашения о внеш­неторговых квотах; часто имеет место раздел рынков между группами и заключаются соглашения о ценах. Каковы границы этих соглашений, мы покажем ниже.

 

Закончен территориальный раздел мира крупней­шими капиталистическими державами. (В 1876 году европейским державам принадлежало 11% территории Африки, а в 1900 году -90%.)

 

Значение этого факта в том, что больше уже не­возможно было захватывать более или менее безза­щитные страны. Финансово-капиталистические группы наиболее богатых государств не могли больше расширять сферы своего влияния, кроме как за счет друг друга, то есть только путем больших войн за передел мира в пользу страны-победительницы.

 

Особый интерес представляет одно из специальных замечаний, сделанных Лениным в этой связи. Обычно считали, что целью экспансионистских стремлений империалистических          стран являются    лишь колониальные страны. Ленин подчеркнул, что это совершенно необя­зательно, что это стремление имеет всеобщий характер и при подходящих условиях целью его может быть другая промышленно развитая страна. Экспансия немецкого финансового капитала в годы фашизма - лучший пример этого.

 

На основе данного анализа Ленин сделал вывод, что империалистическая стадия капитализма сопровождается глубокими экономическими кризисами, мировыми войнами и, с другой стороны, пролетарскими ре­волюциями и восстаниями угнетенных народов колоний и полуколоний против эксплуатации со стороны импе­риалистов.

 

Централизация капитала в руках небольших групп означает также, что эти группы приобретают все большую и большую власть над государственной машиной, так что политика различных стран становится все более тесно связанной с интересами этих узких групп. Именно это обстоятельство дает возможность финан­сово-капиталистическим группам всех стран бороться с иностранными соперниками с помощью тарифов, квот и других государственных мероприятий (а в крайнем случае с помощью войны).

 

Почему же неизбежен конфликт между соперничаю­щими группами? Почему они не могут договориться о разделе мира между собой?

 

Выше отмечалось, что монополистические группы различных стран заключают соглашения о разделе ми­ровых рынков между собой. Если говорить абстрактно, то это, казалось бы, может привести к полному исчезновению конкуренции, к своего рода постоянному международному слиянию интересов. Но Ленин привел ряд фактов, свидетельствующих о том, что такие международные соглашения никогда не бывают длительными. Соглашение о разделе рынков, заключенное в 1905 году, связано с производительной мощью различных групп, скажем, английской, французской, немецкой и американской, в это время. Однако законом развития капитализма является неравномерность его развития. Через несколько лет после заключения подобного соглашения производительная мощь немецкой, американской или какой-то другой группы возрастает, и эта группа уже не довольствуется своей прежней долей. Она расторгает соглашение, и, если другие группы не подчиняются сразу же, начинается новая и еще более острая борьба за рынки. Действительно, такова судьба всех подобных соглашений; и поскольку закон неравномерного развития капитализма распространяется не только на определенные промышленные группы, но и в целом на капитал различных стран, то экономические соглашения являются, так сказать, лишь перемириями в постоянной торговой войне между финансово-капиталистическими группами различных стран.

 

Сама по себе экономическая война не может решить вопроса. Поэтому финансово-капиталистические группы с помощью государственной машины своих стран создают тарифные барьеры против своих соперников, устанавливают импортные квоты, пытаются заключить льготные торговые соглашения с другими странами, стремятся расширить территорию, над которой они осу­ществляют свой контроль, и вооружаются для ведения войны, победа в которой принесет им хотя бы временное превосходство над их соперниками.

 

Две мировые войны были, в сущности, результатом концентрации богатства в руках финансово-капитали­стических объединений каждой страны. Совершенно ясно, что чисто экономический процесс - концентрация производства и капитала - ведет к ужасному социальному бедствию - войне. Марксистский подход к войне не является пацифистским. Марксизм осуждает импе­риалистические войны, которые тормозят прогресс че­ловечества и борьбу народов за свое освобождение. Марксизм рассматривает эти войны как несправедливые. Но войны, которые народ ведет против империа­листических захватов или за освобождение от империа­листического господства, марксизм считает справедли­выми; это относится и к гражданским войнам, которые ведет народ с тем, чтобы покончить с эксплуатацией. Лишь в результате победы народов над эксплуататорами будут ликвидированы условия, способствующие развязыванию войн, и таким образом с войнами будет покончено навсегда.

 

Когда правительство империалистической страны ведет несправедливую войну, рабочий класс этой страны должен всеми возможными средствами выступать против войны и, если он достаточно силен, свергнуть правительство и взять власть в свои руки, с тем чтобы по­кончить с войной и начать движение к социализму. Такую политику проводили русские рабочие в 1917 году.

 

Результатом конкурентной борьбы между соперни­чающими империалистическими группами является общее ухудшение условий. Техническая рационализация - машины, сберегающие труд, - сопровождается интенсификацией труда и безработицей. Чтобы уменьшить себестоимость и захватить или сохранить рынки, снижают заработную плату. Крупные монополистические концерны снижают цены на продукцию сельского хозяйства. Сокращается количество общественных услуг, чтобы сохранить средства на вооружения и другие военные приготовления. Экономические кризисы становятся более глубокими и продолжительными. Таков опыт периода между двумя мировыми войнами.

 

Все эти причины вызывают обострение классовой борьбы и борьбы колониальных народов против импе­риалистов. Империалистическая стадия капитализма - это эпоха не только войн, но и революций.

 

Но есть и другая черта империалистической стадии капитализма, на которую Ленин указал в своем анализе. Монополистические группы империалистических стран могут получать сверхприбыли от эксплуатации отсталых народов. Это происходит частично вследствие низкого жизненного уровня этих народов, частично из-за ужасных условий, навязанных им безжалостными правителями и капиталистами, частично потому, что обмен промышленных товаров на изделия ручного производства может производиться по исключительно высокому курсу иностранной валюты. Это относится не к деньгам, а к действительным товарам. Следует вспомнить, что меновая стоимость любого изделия определяется средним общественно-необходимым трудом, затраченным на его производство. Общественно-необходимое рабочее время, скажем в Англии, для производства метра ткани с помощью машин может составить лишь 1/10 или 1/20 времени, затраченного на производство метра ткани на ручном станке. Но когда ткань фабричного производства ввозится в Индию, она приравнивается по стоимости к метру индийской ткани, го есть ее меновая стоимость в Индии намного выше, чем в Англии. Если сырье и другие индийские изделия, имеющие более высокую стоимость, будут в свою очередь отправлены в Англию и проданы, то будет получена гораздо большая прибыль, чем если бы этот метр ткани был продан в Англии. Даже если эти продукты производятся на одинаковых станках, сказывается уровень квалификации, который обеспечивает сверхприбыль. Эта сверхприбыль, конечно, получается в результате всех сделок подобного рода, а не только связанных с тканями, в результате чего финансово-капиталистические группы наживают громадные состояния. Такие огромные состояния, как состояние Элермана, равное 40 млн. фунтов стерлингов, и состояние Юла, равное 20 млн. фунтов стерлингов, созданы в основном за счет сверхприбылей.

 

Эта сверхприбыль, возникающая в результате экс­плуатации колониальных народов, имеет особое значение для рабочего движения. Еще Маркс указывал, что в Англии класс капиталистов, занимая первое место по продаже изделий машинного производства во всем мире, имел возможность удовлетворять требования английского рабочего класса о лучших условиях, по крайней мере в отношении верхушки квалифицированных рабочих. Таким образом некоторые слои квалифицированных механиков и текстильщиков в Англии обеспечили себе гораздо более высокий уровень жизни, чем рабочие других стран; а вместе с этим у них проявлялась тенденция связывать свои интересы с капиталистической эксплуатацией колоний. Ленин показал, что это происходит во всех передовых промышленных странах, когда они достигают империалистической стадии, и что эти прослойки рабочего класса, находящиеся в сравнительно привилегированном положении, в особенности их вожди, имеют тенденцию стать «оппортунистами», то есть идти на соглашение с капиталистами в интересах этой верхушки, не принимая во внимание положение широких рабочих масс своей страны. Эта тенденция усиливается по мере развития империализма, в результате чего верхушка рабочего и социалистического движения все теснее сближается с империалистической     политикой

 

финансово-капиталистической группы данной страны. Это стало ясным в ходе первой мировой войны, когда официальное рабочее движение всюду (за исключением России, где большевики остались верными марксизму) солидаризировалось со «своими собственны­ми» империалистами и выступило за войну, вместо того чтобы использовать возможность, предоставленную вой­ной, и свергнуть класс капиталистов.

 

Эта «оппортунистическая» точка зрения (отожде­ствление своих собственных интересов с интересами правящего класса) лидеров партий рабочего класса во многих странах обусловила необходимость создания после войны 1914-1918 годов коммунистических партий, верных марксистским взглядам и стремящихся поставить движение рабочего класса под знамя марксизма.

 

На империалистической стадии капитализма борьба колоний за свое освобождение становится более реши­тельной и приобретает широкий размах. Завоевание и капиталистическое проникновение в колониальную страну уничтожают старые формы производства, разрушают основы жизни огромного числа людей. Конкуренция ланкаширских фабрик лишила индийских кустарей средств к существованию, вернула их к сельскому хозяйству и усилила гнет в деревне. На империалистической стадии капитализма весь народ испытывает растущий налоговый гнет в связи с оплатой процентов по займам и содержанием империалистического управленческого аппарата, как гражданского, так и военного. В результате этого двойного гнета в деревне и искусственного снижения цен на колониальные товары, проводимого крупными монополиями, растут нищета, голод, что создает основу для постоянной борьбы крестьян. Промышленное производство в городах также поставлено в ужасные условия; рабочие организации ограничиваются и подавляются там, где возможно. Средние классы, особенно интеллигенция, чувствуют на себе ограничения и путы империалистического господства. Поднимающийся класс капиталистов сталкивается с ограничениями на пути своего развития. Таким образом растет широкое движение за независимость. Подобный процесс 'происходит, хотя и в различных условиях, в каждой колониальной стране. Со времени второй мировой войны освободительное движение колониальных народов добилось огромных успехов.

 

Марксисты рассматривают эту борьбу как неизбежный результат капиталистической эксплуатации и считают, что она прекратится лишь после свержения господства империалистов. Поэтому они ведут общую с колониальными народами борьбу против общего врага - финансово-капиталистических групп империалистических стран.

 

Первая мировая война, будучи результатом борьбы между финансово-капиталистическими группами великих держав, положила начало тому, что известно как общий кризис капитализма. В 1917 году рабочий класс России под руководством партии большевиков во главе с Лениным сверг господство капиталистов и помещиков и начал строить первое в истории социалистическое государство. С этого времени мир разделился на сектор социалистический, сила и влияние которого постоянно растут, и сектор капиталистический, в котором все противоречия капитализма на его империалистической стадии все более и более подрывают политические и экономические основы капиталистического общества.

 

ГЛАВА      V

 

КЛАССОВАЯ БОРЬБА И ГОСУДАРСТВО

 

Общая марксистская теория классовой борьбы была изложена во второй главе. Классовая борьба порождается способом производства, который разделяет